February 17th, 2019

За зеленой дверью в белой стене

      В СССР до середины пятидесятых на самом не было социального лифта. Было социальное чертово колесо. Люди возносились вверх и затем падали вниз. И я говорю не только о скатившихся вниз по социальной лестнице в результате революции и о попавших в лагеря. В СССР, личная собственность человека была очень ограничена, и большая часть всего, чем он пользовался - человек получал от государства во временное пользование. Очередь на квартиру, пайки и заказы, спецсанатории, пионерлагеря, дачи и спецбольницы. Даже просто отправленный в отставку человек всего этого лишался. А вспомним еще и эвакуацию во время войны
Дымятся снежные холмы,
И ночи нет конца.
Эвакуированы мы, -
И нет у нас отца.
Забыл я дом арбатский наш,
Тепло и тишину.

А компания врачей-убийц и космополитов еще дополнительно стукнула евреев, которые уже совсем полагали и чувствовали себя членами особой общности - советского народа, и вдруг - опаньки - они оказались опять евреями. Особенно все это касалось конечно не пролетариев (у них по любому не было много чего), а более высокопоставленных сотрудников.
      То что происходило - по выражению Кима, лебеди превращаются в гадких утят. То есть, страна генерировала большое количество образованных гадких утят, которые, однако, уже  знали, что они лебеди. Это очень важный момент - очень много людей жило в плохих условиях, но они не претедовали на что более-менее успешное. Их там не было. А вот  интеллигенция опиралась на свой пик успеха, высшую точку в этом чёртовом колесе, как на точку отсчета, и дальше должна была как-то пережить свое падение. В принципе, в далекие времена, каждый боярский род рисковал, поддержав неправильного претендента на престол, полететь вниз - но и внизу они опирались на свой аристократизм. У советских интеллигентов этого аристократизма не было, и они искали другие пути (в том, числе, создавая какой-то свой новый аристократизм).
      Именно отсюда берет свое начало любовь к нематериальному багажу, который власти не могут отнять у человека. Отсюда же - попытки воспроизводства аристократического благородства и стремление избежать унижения, не любовь к тому, что интеллигенция окрестила торгашеством и холуйством. Отсюда же - песни и тексты, рассказывающие о том. как пережить злые времена. Посмотрите на символичный прямой спор между веком 20 и веком 19:
Век 19: Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
Век 20: Уйти в бега, сойти с ума
Теперь уж поздно для меня.

Отсюдо же - негативное отношения к материальному. Иногда нелюбовь к материальному привязывают к советской идеологии: Хрущев, пообещав построить коммунизм, где от каждого по способностям, а каждому по потребностям, понимал, что в условиях тотального дефицита, умение людей ограничивать свои собственные потребности является необходимым. Но бОльшую роль, мне кажется, играла именно потребность самой интелигенции, а партийная пропаганда просто снабжала людей подходящей рационализацией.
      Я далек от мысли, что вся интеллигенция пережила этот виток на чертовом колесе, но те что пережили - создали дискурс, который интеллигенция постепенно впитывала.

Я к вам травою прорасту

Не думай о природе свысока,
Наступит время — сам поймёшь, наверное,
Всё в жизни — от букета до венка —
Растения, растения, растения.
У каждого растенья своё сезон,
И мудрое латинское название,
Растенья раздают кому — озон,
Кому дыхание, а кому чихание.
Из крохотных растений создан борщ,
Что он без них? Вода обыкновенная!
И ты порой почти полжизни жрёшь
Замученные мёртвые растения.
Растенье роза — это для любви!
Для сердца валерьянка есть растение,
А есть растенья типа конопли!
Растенье конопля — для вдохновения.
У каждого растения — свой век,
От малого проростка до цветения,
Но страшное растенье человек
Уничтожает прочие растения.
Но мы его, конечно, не виним,
Пришибленного жизнью неврастеника,
Настанет время, и взойдут над ним
Растения, растения, растения.

chipsem прислал видео: