Дима (marigranula) wrote,
Дима
marigranula

О скрипках и кораблях



Мечты о кораблях и дальних морях....
Мандельштам напишет:
Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи,-
На головах царей божественная пена,-
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер — всё движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

И среди этой романтики уже намечается "но" - море и корабли, это конечно замечательно, но кудаж без любви то! Она всё движет, так что сидим на берегу и ждем любви, когда она сама приплывет :)
Галич позже разовьет тему:
Научили пилить на скрипочке,
Что ж - пили!
Опер Сема кричит: - Спасибочки! -
Словно: - Пли!

Опер Сема гуляет с дамою,
Весел, пьян.
Что мы скажем про даму данную?
Не фонтан!

Синий бантик на рыжем хвостике -
Высший шик!
Впрочем, я при Давиде Ойстрахе
Тоже - пшик.

Но - под Ойстраха - непростительно
Пить портвейн.
Так что в мире все относительно,
Прав Эйнштейн!

Все накручено в нашей участи -
Радость, боль.
Ля-диез, это ж тоже, в сущности,
Си-бемоль!

Сколько выдано-перевыдано,
Через край!
Сколько видано-перевидано,
Ад и рай!

Так давайте ж, Любовь Давыдовна,
Начинайте, Любовь Давыдовна,
Ваше соло, Любовь Давыдовна,
Раз - цвай - драй!..

Над шалманом тоска и запахи,
Сгинь, душа!
Хорошо, хоть не как на Западе,
В полночь - ша!

В полночь можно хватить по маленькой,
Боже ж мой!
Снять штиблеты, напялить валенки
И - домой!..


...Я иду домой. Я очень устал и хочу
спать. Говорят, когда людям по ночам
снится, что они летают - это значит,
что они растут. Мне много лет, но
едва ли не каждую ночь снится, что
я летаю.

...мои стрекозиные крылья
Под ветром трепещут едва.
И сосен зеленые клинья
Шумят подо мной, как трава.

А дальше -
Таласса, Таласса! -
Вселенной волшебная стать!
Я мальчик из третьего класса,
Но как я умею летать!

Смотрите -
Лечу, словно в сказке,
Лечу, сквозь предутренний дым,
Над лодками в пестрой оснастке,
Над городом вечно-седым,

Над пылью автобусных станций -
И в край незапамятный тот,
Где снова ахейские старцы
Ладьи снаряжают в поход.

Чужое и глупое горе
Велит им на Трою грести.
А мне - за Эгейское море,
А мне еще дальше расти!

Я вырасту смелым и сильным,
И мир, как подарок, приму,
И девочка с бантиком синим
Прижмется к плечу моему.

И снова в разрушенной Трое
- Елена! -
Труба возвестит.
И снова...


...На углу Садовой какие-то трое остановили
меня. Они сбили с меня шапку, засмеялись и
спросили:
- Ты еще не в Израиле, старый хрен?!
- Ну что вы, что вы?! Я дома. Я пока дома.
Я еще летаю во сне.
Я еще расту!..

Галич исполняет песню
Образ маленького скрипача, мечтавшего когда-то о морях и готового принять мир как подарок (хотя никто его дарить и не собирался ) развивает потом Кочетков:
Мой дедушка старый, но добрый старик
Мечтал, что я стану большим скрипачом.
И даже в далёком Милане
Я буду играть на концерте.
А внук его глупый закатывал крик,
Ведь он не хотел быть большим скрипачом.
Он плавать мечтал в океане
На старом пиратском корвете.

Среди акул и альбатросов
Мечтал стоять он на борту
Слегка подвыпившим матросом
С огромной трубкою во рту,
Крича в бою осипшим басом:
«На абордаж, орлы, вперёд!»,
И быть огромным одноглазым
И даже раненым в живот.

Как он мечтал из океана
Вернуться на родной причал
Весёлый раненый и пьяный.
О, Боже мой, как он мечтал
В портовом кабаке «Ривьера»,
В объятьях гейшу задушив,
Кричать: «А ну, скрипач-халера,
Сыграй мне чёньть для души!»

Но время проходит, и дедушки нет.
Он больше не будет стоять над душой;
Теперь-то ему безразлично,
Что внучек скрипач в ресторане.
Он по вечерам достаёт инструмент
И мучает скрипку. И всем хорошо.
Ему ж это всё безразлично,
Ведь он далеко в океане!

Среди акул и альбатросов
Мечтал стоять он на борту
Слегка подвыпившим матросом
С огромной трубкою во рту,
Крича в бою осипшим басом;
«На абордаж, орлы, вперёд!»
Быть одноногим, одноглазым
И даже раненым в живот.

Как он мечтал из океана
Вернуться на родной причал
Весёлый раненый и пьяный.
О, Боже мой, как он мечтал
В портовом кабаке «Ривьера»
В объятьях гейши умереть,
Крича: «А ну, скрипач-халера,
Давай играй, я буду петь!»

Он спел бы под скрипку под скрип старых мачт,
Про боцмана – злую собаку.
А маленький, злой, одинокий скрипач
Играл бы на скрипке и плакал…



Все три стихотворения - это, на мой взгляд, попытка сдабривания жизни воображением, попытка подслостить горькую жизнь щепоткой сладости.
Интересно, что Городницкий, который о парусах и не мечтал, получил от жизни все - и стихи и паруса и океаны:

Tags: Галич
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments