Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

И на года, и навсегда, бог весть куда, но не беда, куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть!

      В интересной статье A parapithecid stem anthropoid of African origin in the Paleogene of South America описывается обнаружение в Перу скелета вымершего примата, относящегося к семейству, до сих пор ни разу в Америке не обнаруженному.
Почему эта находка очень интересна? Дело в том, что точно установлено, что все приматы Южной Америки эволюционировали из одного вида обезьян, который туда попал из Африки. И то же самое про грызунов - все грызуны Южной Америки, от капибары до шиншиллы, эволюционировали из единого африканского предка. Но как они в Америку попали? Из-за дрейфа континентов, расстояние между Африкой и Южной Америкой в те времена (приматы попали в Америку приблизительно 32-35 миллионов лет назад) было меньше чем сейчас, но все равно никак не меньше 1500-2000 км. И вот сейчас выяснилось, что приматы прижились (а сколько раз они попали в Америку, но не прижилсиь!) как минимум дважды! То есть, существовал какой-то механизм перемещающий животных достаточно эффективно из Африки в Америку. Кстати, на Мадагаскар попали тоже только два вида приматов из Африки, хотя расстояние между Африкой и Мадагаскаром несравнимо с расстоянием между Африкой и Южной Америкой.
        Как все эти приматы и грызуны попадали в Южную Америку? Отбросив путешествия на орлах и в чреве китовом, единственный путь - это на естественных плотах (упавших во время бури деревьев, которые сцепились ветвями и корнями). Но как совершенно сухопутные животные могли пережить минимум двухнедельное (а скорее всего дольше) путешествие без еды и воды, постоянно мокрые, а затем еще и выжить после путешествия в совершенно новых условиях? Или у этих животных по счастливой случайности была какая-то преадаптация к подобным путешествиям?

(no subject)

И лишь затем без просыпа 
Разыгрываешь страсть, 
Что, может, та, курносая, 
"Послушает и дасть"... 

А вот важна ли нам мотивация автора при создании произведения искусства? Ну например Визбор был четыре раза женат, да и кроме того много девушек имел и в промежутках между браками и во время. Вполне возможно, многие песни были им написаны, чтобы просто подцепить очередную девицу. Особенно песни про сильных и мужественных мужчин :)). И вот если мы узнаем, что автор хотел данной песней сказать: "Я сильный и мужественный, и могу тебя развлечь. Пошли в койку!" - это должно как-то изменить наше отношение к песне?
UPD dzhin_dzhit прокомментировала: известный пример — «Приглашение в путешествие», о котором Одоевцева рассказывала: «Гумилев иногда „из экономии“ даже посвящал свои мадригалы различным дамам. Всем, например, известно <...>, что „Приглашение в путешествие“ посвящалось многим с измененной строфой, смотря по цвету волос воспеваемой:
Порхать над царственною вашей
Тиарой золотых волос.
Или:
Порхать над темно-русой вашей
Прелестной шапочкой волос.
Были и „роскошные“ шапки волос, и „атласно-гладкие“ шапочки волос. Сам Гумилев в минуты откровенности рассказывал мне, сколько раз это „приглашение“ ему служило, как и второе „ударное“ стихотворение „С тобой мы связаны одной цепью...“».

Рекомбинация во сне

Сначала введение: Весной мы ездили на север, к Сирийской границе, посмотреть на Hexagonal pool:

Там лава, когда застывала, трескалась, образуя шестиугольные колонны.
А летом мы были на водопаде к северу от Находки, где такие же колонны, хотя и гораздо больше (ну и водопад побольше).
Collapse )

И ветры завывают люто, и от судеб защиты нет

Спасенье в том, чтоб налегке
Пространствовать свой век короткий,
Пьянеть от ветра, как от водки,
Сжимая компас в кулаке.
Пусть успокоится душа! —
Легко дышать и жить нетрудно,
На поезд с поезда спеша
И с судна следуя на судно.

Спасенье в том, чтоб, в тишину
Сбежав от громкого успеха,
Смотреть на плоскую волну
И слушать солнечное эхо.
Эстонский медленный язык —
Как музыка — не всем понятен.
Удобен ворот на халате,
Привычен стол под грудой книг.

Спасенье в том, чтоб в прошлый век
Переместиться, дав герою
Свои черты, хотя порою
Не получается побег.
И углубиться в старину,
Стряхнув обыденности бремя,
Пространство дальнее на время
Сменив вослед Карамзину.

Спасенье в том, чтоб, о душе
Постигнув сложную науку,
Уподобляясь Левенгуку
Или лесковскому Левше,
Смотреть на каплю под стеклом,
Забыв о веке нашем гулком,
Мир ограничив переулком
И спящей бабочки крылом.

Спасенье в том... Да, впрочем, в чём
Спасенье? — Нет ни в чём спасенья.
Горит напротив лес осенний,
Грохочет транспорт под окном.
И новый день встаёт в дыму,
И всех нас связывает тесно
Единство времени и места,
И нет спасенья никому.
*
На самом деле, все таки, спасенье есть, но просто оно на недолго. Наше время и место лезет со всех углов, как ни отбивайся, и в конце концов пробьется, сколько не бегай от него в путешествия или мысленно в иные времена (но с другой стороны, если век короткий, то и не успеет пробиться?).

*Я думаю, что один из куплетов является отсылкой к Самойлову, и другой - к Окуджаве

Американец

У Войновича есть маленький рассказик:
Есть у меня один знакомый. Американец. Профессор. По фамилии, представьте себе, Рабинович. Так вот этот самый Рабинович, который профессор, жил, значит, короткое время в Москве, в гостинице «Россия». А его дружки, тоже американцы, поселились в то же самое время в гостинице «Метрополь». Этот профессор, который Рабинович, решил зачем-то их навестить. Явился в гостиницу «Метрополь» и прошел к своим дружкам безо всяких препятствий. Ну, посидели они, как водится, выпили джин или виски, само собой, без закуски, почесали языками, да и пора расходиться. Откланялся Рабинович, выходит из гостиницы «Метрополь», за угол к площади Дзержинского заворачивает. Тут его двое молодцов, не говоря худого слова, хватают, руки за спину крутят и запихивают в серый автомобиль.
– Что? – кричит Рабинович. – Кто вы такие и по какому праву?
– А вот это мы тебе скоро как раз и объясним, – обещают молодцы многозначительно.
Везут, однако, не в КГБ, а в милицию. Волокут в отделение и прямо к начальнику. Докладывают: «Так мол и так, захвачен доставленный гражданин с поличным при посещении в гостинице „Метрополь“ американских туристов».
– Ага, – говорит начальник и вперяет свой взор в Рабиновича. – Как твоя фамилия?
Рабинович говорит: «Рабинович». Само собой, от подобного обращения немного струхнув.
– Ах, Рабинович! – говорит начальник, довольный не столько тем, что еврейская, а тем, что простая фамилия. Такая же простая, как Иванов.
– Да ты что, – говорит, – Рабинович! Да кто тебе разрешил Рабинович? Да я тебя, Рабинович!
И руками машет чуть ли не в морду. Потом все же гнев свой усмирил и прежде, чем в морду заехать, «Паспорт, – говорит, – предъяви!»
Рабинович сам не свой, руки дрожат – достает из не очень широких штанин, но не красно-, а синекожую паспортину. А на ней никаких тебе молотков, никаких таких сельскохозяйственных орудий, а такая, знаете ли, золотом тисненная птица, вроде орла.
Начальник взял это в руки, ну точно, по Маяковскому, как бомбу, как ежа, как бритву обоюдоострую. И само собой, как гремучую в двадцать жал, змею двухметроворостую.
– А, так вы, стало быть Рабинович, – говорит начальник и сам начинает синеть под цвет американского паспорта. – Господин Рабинович! – делает он ударение на слове «господин» и краснеет под цвет советского паспорта. – Извините, – говорит, – господин Рабинович, ошибка произошла, господин Рабинович, мы, господин, Рабинович, думали, что вы наш Рабинович.
Опомнился Рабинович, взял свой паспорт обратно.
– Нет, – говорит с облегчением. – Слава Богу, я не ваш Рабинович. Я – их Рабинович.

И вот, опаньки, прям современное видео как к нему подходит:

Мне приснилось, что я — атлант, на плечах моих — шар земной!

Вот популярная песня Городницкого, и мои комментарии к ней:
Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,               
Что делать, когда когда плохо?
К ступеням Эрмитажа        Идти в место, ассоциирующееся с самой высокой культурой и образованностью
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,       
и смотреть на атлантов, которым ещё тяжелее чем тебе
Забытые в веках,               
Атланты держат небо       
хотя они выполняют очень важную миссию.
На каменных руках.

Держать его махину
Не мёд со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа               
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то -   
Возможно, самую важную миссию на Земле.
И небо упадёт.

Во тьме заплачут вдовы,  С
лушатели песни включают много работников военно-промышленного
Повыгорят поля.                комплекса. Они создают ядерный щит
И встанет гриб лиловый  хоть и мерзкому режиму но и предотвращают мировую катастрофу.
И кончится Земля.             

А небо год от года
Всё давит тяжелей,
Дрожит оно от гуда ракетных кораблей.

Стоят они - ребята,
Точёные тела,
Поставлены когда-то,
А смена не пришла.           
Они делают свою работу не смотя на полное пренебрежение работодателя.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна.
Их красоту снарядами уродует война.

Стоят они навеки,
Уперши лбы в беду,
Не боги - человеки,
Привыкшые к труду.         
И это именно работающие люди, а не кто-то другой.
И жить ещё надежде
До той поры пока
Атланты небо держат
На каменных руках.         
Своим трудом они показывают, какие они сильные..
        У меня создалось впечатление, что эта песня - бальзам для души интеллигенции. Интеллигенция приписывала своей работе статус очень важной. Она являлась центральной для их жизни, по сравнению с ней меркли все неудачи. Очень важно, что их работа не являлась товаром, который они обменивали на деньги - ведь тогда их зарплаты и прочие бонусы были бы мерилом важности их работы. Нет, работа - это их долг и способ почувствовать свою силу, и отношение к работе не зависит от того, как её вознаграждает работодатель.

И лишь оскомина иллюзий во рту - как яд

      Меня в шесть лет водили в развивающий кружок. И там я, будучи общительным ребенком, рассказывал всем присутствующим то что меня интересовало - про животных. И вот, наслушавшись меня, одна тетенька приносит мне в подарок коробку.А в корбке морская звезда, и морской еж, и панцирь камчатская краба, и ус кита. Откуда эти дары богов- спрашиваю я? А я биолог - отвечает тетенька- была в экспедиции на Японском море и оттуда привезла. Хорошо быть биологом, даже замечательно - подумал я.
    Потом я подрос, читал книжки Ефремова, Стругацких и Лема о полетах на звездолетах к дальним рубежам галактики. И не понимал, что мечты стать биологом и интерес к полетам на звездолете - это результат того, что не мог я представить себе чтобы я просто захотел, купил билет на обычный самолет, и полетел куда захотел. В экспедицию бы мог, звездолет себе представить мог, а вот туристом на самолете - нет. Поэтому сейчас может и не прельщает так космос молодежь... Зачем несбыточные мечты о звездолетах, когда есть самолеты?
    И золотые купола Ленинграда сейчас не настолько уж прельщают людей, которые видели чудеса архитектуры Лондона или Парижа. Помните историю Маленького принца, который увидел целое поле роз, а до этого считал, что его роза - единственная?
    Благосостояние разрывает привязанность к высокому - человеку не нужны илюзии как компенсация за реальную бедность :))

(no subject)

Однажды у нас палатка стояла на Ольхоне рядом с Шаманкой, где как раз проходил какой-то шаманский слет.


Шаманизм распространен в Сибири, мы видели его от Байкала до Камчатки. Вот я сейчас подумал, что идея духа выходящего из человеческого тела и путешествующего в иных мирах дает людям прекрасный путь бежать от реальности. Пока тело мучается, дух витает в иных прекрасных эмпиреях. Помните, как у Набокова:
твердо Цинциннат стал считать: один Цинциннат считал, а другой Цинциннат уже перестал слушать удалявшийся звон ненужного счета -- и с неиспытанной дотоле ясностью, сперва даже болезненной по внезапности своего наплыва, но потом преисполнившей веселием все его естество, -- подумал: зачем я тут? отчего так лежу?
Еще вспомнил Кривина
И когда Бегелоп ушел, заяц Агути взял Корзель и повел ее в свой замок. Он бросил к ее ногам все облака, и она ступала по ним, и ей было радостно, как бывает радостно, когда ступаешь по облакам. И заяц Агути шел рядом с ней, и это было самое лучшее, что можно придумать.
Там они с тех пор и живут, и их охраняют огромные львы, послушные и верные, как собаки. Они живут посреди голубого облака, и по ночам у них в замке зажигаются звезды — вот эти звезды, которые видны с земли.
А когда заяц Агути щиплет траву или спасается от охотников, он знает, что там, высоко, у него есть замок, где его ждет красавица Корзель.

(no subject)

        Мертвое море поражает неземными пейзажами.

Когда то оно было окружено процветающими городами и фермами. Но 1700 лет до н.э. север мертвого моря был покинут и процветание в него вернулось только спустя 600 лет.
Collapse )